Консьерж открыл дверь и провел их в комнату, где было так же темно, как и на улице. Вместо ламп на полу стояло несколько свечей, и дети так и не поняли, большой или маленькой была комната, где они очутились.

— Боже, какой мрак! — воскликнул мистер По. — Почему вы не попросите своих нанимателей вкрутить здесь хорошую яркую лампу?

— Не положено. Сейчас темнота в моде.

— В чем? — спросила, не поняв, Вайолет.

— Просто в моде, — пояснил консьерж. — Здешние жители сами решают, что модно, то есть стильно и броско, или же не модно. Мода меняется беспрестанно. Каких-нибудь две недели назад темнота была не в моде, а в моде, наоборот, считался свет. Вы бы видели всю эту округу! Ни на минуту нельзя было снять темные очки — так слепило глаза.

— Надо же, темнота в моде, — ухмыльнулся По. — Не забыть бы рассказать об этом жене. А сейчас покажите нам, где у вас лифт. Мистер и миссис Скволор живут в пентхаусе, и мне бы не хотелось пешком подниматься на верхний этаж.

— Боюсь, вам ничего другого не остается, — сказал консьерж. — Две двери лифта прямо здесь, но вам от них никакой пользы.

— А что, лифт не в порядке? — спросила Вайолет. — Я хорошо разбираюсь в разных механизмах и с радостью погляжу, в чем там дело.

— Это очень любезное и необычное предложение, — сказал консьерж. — Но лифт сейчас не в моде. Это постановила вся округа, и он был отключен. Лестницы, впрочем, остались в моде, так что в пентхаус все-таки попасть можно.

Консьерж провел всю компанию через вестибюль, и Бодлеры с удивлением увидели очень длинную петляющую деревянную лестницу с металлическими перилами. Через каждые несколько ступенек кто-то поставил свечи, и лестница теперь превратилась в петли мерцающих огоньков, которые тускнели по мере того, как она уходила все дальше вверх, пока совсем не пропадала из виду.

— Я ничего подобного нигде не видел, — сказал Клаус.

— Она больше похожа на пещеру, чем на лестницу, — добавила Вайолет.